С Еленой Григорьевной Драпеко, артисткой театра и кино, в творческом багаже которой более 60-ти ролей, мы встретились не только ради разговора об искусстве. Известно, что заслуженная артистка РФ еще и депутат Государственной Думы России (фракция «Справедливая Россия – «Родина»). Так как этот номер выйдет уже после выборов, никто не заподозрит нас в агитации, а вот узнать мнение активного общественного и политического деятеля из кинематографической среды нам показалось крайне интересным.
- Елена Григорьевна, о нашем кино сейчас размышляют исключительно в драматической, а то и в трагической интонации: нет или почти нет хороших фильмов. Так ли это, на ваш взгляд?
- Полагаю, что драматическая или трагическая ситуация у нас не в кино в целом, а в прокате. Те картины, которые сейчас снимаются, – а по количеству фильмов мы сегодня практически уже вышли на дореформенный уровень – не реализованы. И когда на коллегии министерства культуры нам докладывали о картинах, имевших широкий прокат и окупивших себя, то выяснилось, что никто из нас эти 6 фильмов не видел. Просто потому, что уровень этих картин ниже пола. В то же время хорошие фильмы не находят места в кинотеатрах, отчего отечественным зрителям и кажется, что российского кино нет. Произошло это оттого, что в свое время мы упустили наш кинорынок, отдав все иностранным дистрибьюторам. Прокатные компании, работающие на российском пространстве, почти все учреждены иностранными прокатчиками.
В свое время был Указ Президента о создании Роскинопроката и наделении его материальными ресурсами для соответствующей работы с кинотеатрами. Тогда речь шла о 200-х кинотеатрах, чтобы прокатывать там российские картины. Ни то, ни другое не было выполнено – Роскинопрокат не был создан как российская прокатная компания.
Второй серьезный момент, на мой взгляд – появление в последнее время новых носителей. Возросла роль многоканального телевидения, показывающего массу картин. Появились DVD, Homevideo, наконец, Интернет, набирающий все большую силу.
- Мы уже теряем даже не столько кинотеатры, сколько публику. Как нам вернуть своего зрителя?
- К сожалению, наши кинематографисты не знают, кого возвращать, на кого им рассчитывать в прокате, для кого они снимают свои картины. Кино делается либо для зарубежных фестивалей, либо для молодежной аудитории, которая стремится, не очень задумываясь, очень веселиться.
- И возникают «Яйца судьбы», «Самый лучший фильм» и тому подобная киномакулатура.
- Из таких картин мне больше всего понравилась «Любовь-морковь», первый фильм из этого цикла. Хорошо снятый, хорошо сыгранный, имевший прокатную судьбу. А вот картины Станислава Говорухина, которого я очень люблю, – и «Благословите женщину», и «Не хлебом единым», и «Артистку», и другие его фильмы – к сожалению, проката не находят. Выступая у нас на слушаниях в Государственной думе, Станислав Сергеевич говорил, что вынужден сам выкупать сеансы своих картин в кинотеатрах, чтобы показать зрителям свое кино.
Это, конечно, серьезная, сложная проблема. Но, увы, сегодня я не вижу у нашего руководства намерений решить ее.
- А можно решить? Если – да, то каким образом?
- Можно. Можно создавать специальные кинотеатры; кстати, есть такие планы. Там будут показывать все российское кино. Не надо забывать, что Россия – страна маленьких городов и очень традиционного населения. Но туда кино не доходит, кроме сугубо кассовых картин. Поэтому речь идет о том, чтобы сделать цифровые показы через спутники. Или кассетный показ. Мы уже рассмотрели несколько таких вариантов.
В маленьких городах как раз и живет основной зритель, для которого есть смысл делать кино, с которым можно серьезно говорить о судьбах страны. А деньги, кассу дают только мегаполисы за счет своих многозальных кинотеатров, кинозалов в больших торговых центрах и т.п.
Но самым большим кинотеатром в нашей стране стало телевидение. Сегодня это единственный огромный экран, где можно показать в том числе и хорошее российское кино.
- Елена Григорьевна, какие еще аспекты в жизни современного кинематографа были предметом обсуждения в Государственной Думе?
- Ситуация, на мой взгляд, достаточно грустная. Стопроцентного выхода мы пока не нашли, может быть, потому, что не нашли к этому всенародного стремления. На Думском Комитете по культуре, где собрались кинематографисты, мы говорили о кадровой политике в этой сфере. К сожалению, мы уступаем американцам в уровне профессионализма сценаристов, режиссеров, операторов, среднего технического персонала. Того, что решает качество картины.
- Среднее звено тоже исчезло в какой-то момент.
- Оно было потеряно по многим причинам. Современное кинопроизводство связано для кинематографистов с длительными простоями. Заканчивается съемочный период – и что дальше делать с работниками среднего звена?
Раньше киностудии просто увольняли этих людей. Съемочную группу распускали, оставались монтажеры, звуковики, остальные разбегались со своими трудовыми книжками или договорами. В связи с этим, в свое время мы, депутаты, по просьбе киностудии «Мосфильм» внесли поправку в Трудовой Кодекс РФ, где разрешили оставлять людей в штате студии без выплаты заработной платы.
- А ведь сейчас наступило время активной востребованности среднего звена. Вы сами говорите о том, что сейчас по количеству фильмов мы почти сравнялись с дореформенным уровнем. То есть работа есть.
- Выступая на заседании Думского комитета по культуре, я говорила именно о кинематографистах: вы должны озаботиться судьбой этих людей. Если хотите удержать на студии квалифицированные кадры, если хотите, чтобы они росли, чему-то учились, то вы должны на это затрачиваться. Вы должны сказать об этом блоку, который занимается подготовкой кинематографистов: и ВГИКу, и четырем средним профессиональным учебным заведениям, с учетом того, какие именно специалисты сегодня особенно нужны. Какого профиля? В каком объеме?
Некоторое время мы продержались за счет того, что начался приток кинематографистов из стран СНГ, где кинопродукция или резко сократилась, или вообще перестала существовать, впав в длительный простой. Такие люди появились в Москве, Санкт-Петербурге, заполнив определенные ниши. Видимо, сегодня этот ресурс исчерпан, и надо думать о том, чтобы заново готовить кадры, не забывая, что им предстоит работать на новой технике, по новым технологиям.
На одном из заседаний по вопросам кино американцы нам предложили: «Давайте мы будем снимать для вас ваши фильмы. Будем нанимать ваших сценаристов, ваших режиссеров, давать свою техническую группу – и снимать качественное кино». Я думаю, это очень обидное для нас предложение. Мало того, что сейчас наш, среднего уровня кинематограф стал эрзацем голливудского, в результате чего мы потеряли национальное лицо своего кинематографа…
- Ушли от своих традиций, от своего менталитета.
- Ушли настолько, что сегодня для наших зрителей что наше кино смотреть, что американское – одно и то же. Нет главного, что было в российском кино: нет души. Есть только модуль действия. Этот пошел туда, этот сюда, этот что-то сказал, этот выстрелил… А мотивация поступков, исследование человеческих взаимоотношений в их сложности, неповторимости – это ушло исключительно в авторское кино. В то время как в американском хорошем кино, в том числе и кассовом, есть все это. Есть вечные вопросы нашего бытия. А мы это утратили.
- Наверное, поэтому современная молодежь сейчас смотрит старое советское кино. Оказывается, для них тоже очень важно понять, почему так выстроены отношения героев. С другой стороны, в картинах молодых авторов есть ощущение потери традиций, в частности, эмоционального соприкосновения, эмоционального контакта со зрителем, что было сильным, активным началом нашего кино.
- Наше старое кино как бы вырастало из жизни нашего народа. Из его мук, проблем, его нескладностей. Да и режиссеры, сценаристы приходили в профессию уже с жизненным опытом. А сегодня это невозможно из-за неумной политики в области образования – это не относится к министерству культуры, это министерство образования нас так подкосило, что институт теперь не имеет право безвозмездно обучать тех, кто уже получил одно высшее образование.
Прежде Союз кинематографистов давал творческие командировки по стране. Было Бюро пропаганды советского киноискусства, которое работало по всей огромной территории нашей страны, так что была возможность посмотреть, ощутить реально, что же такое твоя страна, как живут люди, населяющие ее, какие у них проблемы.
Сегодняшние ребята ничего этого не знают. И им кажется, что их переживания внутри Садового кольца и есть главная боль страны. То есть они экстраполируют это в свое кино, потому что другого им не дано. В результате мы видим на экране отражение их мировосприятия, их жизненных критериев, что, на мой взгляд, недостаточно для осмысления современного мира, России. Они и простой народ видят по-иному. Огромная разница с человеком из глубинки. Это ужасно, я думаю.
Вспомните поколение Станислава Иосифовича Ростоцкого, людей, прошедших войну. Переживших ее, ею переболевших. Они рассказывали в кино о том времени и о себе в том времени. Следующие поколения, в том числе мое, войны не видели. Но мы имели возможность видеть свою страну. Я несколько раз была на БАМе, на Саяно-Шушенской ГЭС, на АТОММАШЕ, в колхозах, в армии, на флоте. Наши большие поездки по стране были не показом себя, а встречей с реальностью.
Были еще всюду киноклубы, где с нами напрямую разговаривали зрители, умные, образованные люди, анализировавшие фильмы. Живущие не только в Москве. Они тоже очень помогали нам осознать, что же такое для них кинематограф.
Недавно я прочитала интервью главного режиссера Театра имени Вахтангова Туминаса. Он очень хорошо сказал, что играть надо не для себя, не для своих коллег и даже не для зрителей. А для Всевышнего. Это Высший суд. Тогда открываются другие горизонты. Те, кто могут так работать, получают подлинное признание. Я счастлива, что Александр Сокуров получил на Венецианском международном кинофестивале «Золотого Льва» . Он работает для Всевышнего. У Сокурова есть какое-то вселенское понимание жизни, которое он получает через кинематограф.
- Есть еще одна больная тема: детское кино. Оно практически исчезло, будто его никогда и не было.
- Мы проводили специальный Госсовет по вопросам детского и юношеского кино. Беда в том, что по новому закону государство имеет право финансировать производство фильма в размере не более 70%, и то этого довольно высокого субсидирования нам пришлось добиваться. А для детского кино нужно 100%-ное финансирование. В эту сферу никакие инвесторы не идут: сегодня детское кино убыточно. Поэтому мы в Комитете по культуре и пытаемся разговаривать с министерством финансов: они не согласовывают решение о гарантированном 100%-ном финансировании детского кино.
- Но совсем недавно премьер правительства В.В. Путин обещал выделить достаточно большую сумму для создания детских и юношеских картин.
- В связи с этим возникает еще одна проблема: к сожалению, не осталось режиссеров, которые могут снимать детские картины. Притом, что сегодня эти картины должны быть несколько другими, чем прежде. Современные дети воспитаны на телевидении, у них клиповое мышление, они не умеют задерживать внимание на одной и той же сцене. Другими должны быть монтаж, игра актеров. Возникает все та же проблема проката…
- Знаю, что вы отдаете много сил фестивалю «Патриотическая песня».
- Кроме того, я пока еще действующая актриса – у меня каждый год выходит фильм, который по вышеупомянутым причинам зрители не видят или мало кто видит (смеется)…
С 1995 года мы вместе с моими товарищами участвуем в движении городов-героев стран СНГ. Каждый год в одном из городов-героев проходит слет. Кроме слета, мы создали конкурс патриотической песни в исполнении молодых артистов из стран СНГ. Они поют песни своих отцов и дедов – песни об их подвиге. Этот конкурс поддерживает администрация Санкт-Петербурга, и в самом большом концертном зале «Октябрьский», как правило, до или после 9 мая, проходит концерт.
Сейчас у меня появился еще один проект, на мой взгляд, очень интересный. Это фестиваль камерных театров. Обычно они располагаются в спальных районах города. У них небольшая сцена, небольшой зрительный зал. Но эти театры ведут очень важную, серьезную культурную работу. Среди них есть по-настоящему талантливые коллективы. В прошлом году мы объявили фестиваль таких театров в Санкт-Петербурге. Приехали театры из шести стран. В этом году заявки пришли из многих стран – Италии, Индии, стран СНГ. Участвовали, разумеется, Москва и Санкт-Петербург.
Все это – тоже работа для объединения творческих людей, которым дороги гуманистические ценности.
Беседу вела Эльга Лындина
Источник: "СК-новости" №290 от 12.2011 г.
