В феврале этого года исполнилось 130 лет со дня рождения Якова Протазанова. Сегодня интерес к его творчеству переживает второе рождение. Четыре года назад в Москве, на международной научной конференции, посвященной памяти классика, по-новому и непредвзято оценивалось творчество этого самобытного кинорежиссера. В начале 70-х гг. вышла замечательная книга М.Арлазорова, в которой автор обстоятельно проследил жизненный и творческий путь Протазанова. К сожалению, никого из тех, с кем общался автор (родственники, коллеги), и самого автора уже нет с нами. А в биографии Протазанова многие факты до сих пор остаются пока без комментариев. И вдруг выясняется, что жива внучатая племянница режиссера – Алла Владимировна Аглицкая, которая охотно согласилась побеседовать о дяде Яше. В разговоре принимали участие ее сын Дмитрий Семенович и режиссер Вячеслав Ребров.
- Когда Вы узнали, что в родне есть человек, который делает кино, Вы стали на него смотреть по-другому?
- Как-то по-особенному я к нему никогда не относилась. Всегда звала «дядя Яша». Когда он к нам приходил, всегда что-нибудь приносил – игрушку, сладости… Долгое время упрашивал родных, чтобы они разрешили снять меня в каком-то фильме. Уверял, что со мной на съемках ничего плохого не случится. Но родители боялись испортить мне зрение ярким светом софитов. В детстве я была не то чтобы красивая, а, скорее, декоративная – длинные вьющиеся волосы, бант большой в виде бабочки. Не знаю, насколько сопротивлялись родители, но дедушка мой был категорически против. Говорил: «только через мой труп». Поэтому кинодебюта не получилось.
- Интересно, а как Вам запомнился дом Протазановых?
- Дом на Новой Башиловке, в котором жил дядя Яша, был двухэтажный особнячок с довольно большим (на взгляд ребенка) садом, обнесенный высоким забором. Протазановы занимали первый этаж. В доме было два входа: парадный и черный. Когда мы с бабушкой приходили в гости к дяде Яше запросто, т.е. без специального приглашения, проходили через черный ход и попадали в большую светлую кухню. Это были владения Стеши – домработницы. Здесь всегда была идеальная чистота. Всегда было тепло, так как топилась большая плита. И всегда пахло чем-то вкусным. Пока Фрида Васильевна (супруга Протазанова, – прим. ред.) почивала, а она вставала поздно, Стеша успевала напоить нас чаем, немного посплетничать о том, что наболело на душе, пародируя при этом Фриду Васильевну. Стеша была артистическая натура с огромными выразительными глазами. Потом приходил дядя Яша, и мы шли гулять в сад.
- Но он для Вас, как некий загадочный человек, был интересен?
- Знаете, я совершенно не воспринимала его так, как Вы его рисуете. Это просто был родной человек, достаточно веселый, доброжелательный. Очень просто держался. Никогда не «выпендривался», как теперь говорят. Мои родители и бабушка бывали в гостях, когда он приглашал. Там собирались артисты, особенно часто – Кторов и Ильинский, с которыми он тесно дружил. Дедушка же мой никогда не ходил к дяде Яше в гости. «Киношников» он на дух не переносил. Дедушка был глубоко религиозным человеком и кино воспринимал, как что-то бесовское. Поэтому он всегда говорил: идите, ради Бога, я останусь с Аллочкой. Оставаясь со мной, он всегда пел мне на ночь колыбельную. Он учился вместе с Леонидом Витальевичем Собиновым у одного учителя в Италии, пел в церкви Василия Кесарийского вместе с Михайловым, если Вы помните такого… Максимом Дормидонтовичем (который, наряду с Рейзеном, был ведущим солистом Большого театра). Они очень дружили. Мы не раз ездили с дедушкой в Кунцево к Михайлову в гости. Как сейчас помню, приехали, а жена его, матушка, говорит – а Максим-то Дормидонтович пошел по воду, на колонку. Водопроводов же не было. Вот такие у меня воспоминания…
- Кто этот дедушка?
- Аристов Михаил Петрович, до революции занимался лесным делом. Довольно известный был человек в Москве. А после революции его, как хорошего специалиста, Мария Ильинична Ульянова, сестра Ленина, пригласила на работу. У меня сохранились фотографии, где он в Наркомате за рабочим столом…
- А супруга его, Ваша бабушка?
- Лидия Александровна, урожденная Протазанова, старшая сестра Якова Александровича. Он очень любил мою бабушку. Она была крестной матерью его сына Георгия. Мой папа – единственный сын – Владимир Михайлович Аристов. Соответственно, он родной племянник дяди Яши. Они тоже дружили – мама и папа часто бывали в гостях на Новой Башиловке. Ну, и дядя Яша тоже к нам приходил, они с Фридой Васильевной любили в картишки поиграть.
- Это происходило на Тверской?
- Да, Аристовы жили на 1-й Тверской-Ямской, в большой квартире до… 1959 года, когда моему мужу дали вот эту квартиру, где мы сидим и разговариваем… А комнаты в той квартире мы сдали Моссовету.
Дмитрий Семенович:
- Это была большая коммунальная квартира, в которой жили несколько семей… Но надо рассказать и о других сестрах дяди Яши. Кроме Лидии, были Валентина и Нина.
- Да, Валентина Александровна тоже жила в нашем доме, только в другой квартире. Своих детей у нее не было. Замуж она вышла, насколько я помню, в солидном возрасте за вдовца с тремя детьми.
- Это еще до войны?
- Конечно, до войны. Дети были уже взрослые. Я не знаю, чем они занимались. Единственное, что помню: у младшей дочери муж был известный хирург. Его фамилия Мандрыко – личный врач Ворошилова. Баба Валя рассказывала, что Ворошилов любил охоту. И Петр Мандрыко …не помню отчества, тоже был охотник. Вот они и ездили вместе на охоту. Приезжали, и жена Мандрыко готовила любимую закуску Ворошилова. Она состояла из лука, как-то особенно приготовленного, в сметане. Мы ее просто называли «ворошиловская закуска».
- А младшая сестра?
- Нина Александровна, естественно, тоже Протазанова, в замужестве – Анджапаридзе. Она вышла замуж за грузина Георгия Нестеровича. Сначала они тоже жили в Москве на Тверской, а потом уехали в Батуми. После прихода к власти Сталина Георгий Нестерович впал в немилость и был репрессирован, по-моему, в 1924 году. После войны Нина Александровна переехала в Подмосковье, в Болшево. У нее был сын Отар, известный вирусолог, почти 40 лет руководил в Москве институтом вирусных препаратов, которому затем было присвоено его имя…
- А кто Вам ближе был – Нина Александровна или Валентина Александровна?
- Баба Валя мне, наверное, ближе была, потому что жила в нашем доме и очень часто у нас бывала. С Ниной Александровной я очень мало соприкасалась. Когда еще ребенком была и подростком, она жила в Батуми. Потом переехала в Болшево. И если она приезжала в Москву, то останавливалась либо у бабы Вали, которая к тому времени была одна, либо у сына Отара. У нас она, как правило, не останавливалась, потому что было всего две комнаты…
- Д.С.: Можно сказать, что Отар – тоже знаменитый родственник по линии Протазановых, академик.
- А Вы отличали в сестрах дореволюционную закваску?
- Они все окончили Елизаветинский институт благородных девиц. … Я, например, знаю, что бабушка моя Лидия Александровна до последних дней сидела прямо – корсеты приучили спину не сгибать. А вот баба Валя – нет, она как-то вдруг согнулась. Нину Александровну, как я говорила, видела очень редко…
- Она лет девяносто прожила?
Д.С.: Больше ста! Помогала активно Михаилу Арлазорову в подготовке книги о Протазанове вместе с Фридой Васильевной и моим дедом – Аристовым Владимиром Михайловичем. Дед часто играл в винт со своими приятелями, в том числе с Трусовым – однокашником Протазанова по Коммерческому училищу…
- Дима рассказывал, что был период, когда все семейство Протазановых жило в одной квартире на Тверской?
А.В.: Да, этот исторический факт подробно описан Михаилом Арлазоровом в его биографической повести о Протазанове. С 1904 года все семейство жило в доме на 1-й Тверской-Ямской в квартире номер три…
Д.С.: Это был угловой дом около Белорусского вокзала. Сначала там жило все семейство – Елизавета Михайловна, мать всех сестер и Яши, Александр Саввич, глава семейства и их отец, Валентина, Нина и сам Яша. Все, кроме Лидии – она вышла замуж в 1898 году и жила отдельно, но в этом же доме. Яша жил с родителями вплоть до женитьбы в 1911 году. Правда, получив в 1904 году наследство от родственницы по линии отца из Киева, он, как известно, два года путешествовал за границей, набирался кинематографического опыта.
Женившись на Фриде Кеннике, Яша переехал на Пятницкую, где, кстати, и помещалась в доме Попова (дом 46) студия «Глория». Точный адрес дома в свое время подсказал Михаилу Арлазорову мой дед. Что там сейчас – не знаю. Арлазоров, работая над книгой, не раз приходил к нам, подробно беседовал с дедом. Но это уже мои детские воспоминания…
Ну, а дом на Тверской, в котором жили Аристовы-Протазановы, не сохранился, его снесли в конце 70-х годов…
- В доме на Новой Башиловке семья Протазановых занимала весь этаж?
А.В.: Здание было двухэтажное. Над Протазановыми жил Алейников. Квартира была большая, даже по современным меркам – метров около ста. Конечно, была гостиная, где собирались гости, просторная с большими окнами, выходившими в сад. У дяди Яши был свой кабинет. Была ли у супругов общая спальня или раздельная, не знаю. У Георгия, очевидно, была своя комната. У Стеши тоже был свой угол, она жила в этом доме много-много лет. После смерти дяди Яши я в том доме уже не была. Позднее особнячок стал мешать строительству, и его было решено снести. В 1962 году Фриду Васильевну переселили в квартиру, значительно менее просторную, на соседней улице.
Д.С.: Кстати, недавно я провел маленькое исследование. Будучи родственником Якова Александровича Протазанова, заехал на Новодевичье кладбище и поинтересовался – похоронена ли там Фрида Васильевна? Оказывается, нет. И мы до сих пор не знаем, где она похоронена.
А.В.: Мы даже не знаем, кто хоронил Фриду Васильевну. К концу своей жизни она разругалась с родственниками. Даже моя мама Мария Павловна, которая состояла с ней в приятельских отношениях много лет, не могла больше ее выносить…
… Фрида Васильевна сама никогда не работала. В годы ВОВ во время эвакуации были утеряны многие документы, в том числе свидетельство о браке с дядей Яшей. И в дальнейшем не обошлось без курьеза – подтверждать свои права на наследство дяди Яши Фриде Васильевне пришлось в суде. Разумеется, процесс был выигран. Кроме этого, уже после смерти дяди Яши, в 1946 году она обратилась к Молотову, и добилась для себя персональной пенсии… аж в 350 рублей! Удивительно, но документы тех лет дошли до наших дней. Фрида Васильевна уже на склоне лет не уставала повторять немногочисленным родственникам по линии Протазановых одни и те же слова: «…никто из вас не достоин наследства дяди Яши, никому ничего не оставлю… все пойдет в фонд Протазанова». У нее в течение ряда лет зрела идея учредить фонд Протазанова и именные стипендии для студентов-отличников ВГИКа...
Д.С.: По тем сведениям, что дошли до нас, у Фриды Васильевны были значительные накопления на сберегательной книжке. Потеряв и мужа, и сына, после ВОВ она активно занялась коллекционированием. Но судьба сыграла с ней злую шутку – в поздние годы она имела ограниченную свободу передвижения и так и не смогла реализовать свою мечту.
… Когда дядя Яша женился на Фриде Васильевне в 1911 году, она была сестрой совладельца студии «Глория». И, возможно, Протазанов связывал с этим браком какие-то ожидания. Но, к сожалению, «Глория» быстро развалилась, и дяде Яше пришлось работать наемным режиссером на других студиях…
А.В.: Кстати, еще о характере. Вспоминаю, бабушка мне рассказывала, что в семье Протазановых неоднократно возникали скандалы на почве ревности. Так вот, дядя Яша в таких ситуациях говорил Фриде Васильевне: «если я надоел, ты мне скажи. Возьму свою шляпу и тросточку – и уйду».
- Можно сказать, что увлечение Алисовой тоже указывает на то, что дома у Протазанова было не все гладко в отношениях с женой.
- Да, но в силу того, что дядя Яша был закрытым человеком, к себе в душу не пускал, об этом знали только родственники и близкие друзья.
- Вся студия знала о романе Протазанова с юной Алисовой. Режиссер не мог скрывать свои чувства… А какие фильмы Протазанова Вы любите?
- Тут я вряд ли буду оригинальна. Ну, во-первых, «Бесприданница». И «Процесс о трех миллионах», и «Закройщик из Торжка». «Отец Сергий» мне нравится, считаю, сильный фильм. «Салават Юлаев», честно сказать, плохо помню. «Насреддин в Бухаре» – очень хороший, веселый фильм. И вот что еще я вспомнила. Перед войной дядя Яша сделал мне пропуск в Дом кино. От нашего дома до Васильевской был всего один квартал, так что на детские утренники я могла даже одна ходить, в те годы детей не похищали, как сейчас. Помню, смотрела «Белоснежку и семь гномов» и другие детские фильмы…
Беседу вел Вячеслав Ребров
Источник: "СК-новости" №290 от 12.2011 г.
