Продолжаем — с разрешения автора — киноведа Валерия Фомина — публиковать фрагменты книги «Руководство кинематографией утвердить на Васильевской улице…», посвященной летописи Союза кинематографистов России и изданной СК России в 2018 году.
1 июля 1960 года
С.А. Герасимов отчитался перед Президиумом Оргкомитета о своей поездке в США.
Письменные отчеты советских кинематографистов обычно переправляли в ЦК КПСС, где их очень внимательно изучали. Авторы отчетов об этом знали и за редкими исключениями писали их очень осмотрительно.
14 июля 1960 года
Руководители СРК СССР обратились к секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущеву с ходатайством об организации Научно-исследовательского института киноискусства.
«Первому секретарю ЦК КПСС
Тов. Хрущёву Н.С.
Глубокоуважаемый Никита Сергеевич!
Мы обращаемся к Вам по вопросу, который глубоко волнует творческих работников советской кинематографии.
Нет необходимости говорить о значении киноискусства — самого массового и самого любимого нашим народом. Влияние кино на формирование духовного мира и эстетических вкусов населения, особенно молодёжи, огромно. Об этом красноречиво свидетельствует количество зрителей, посещающих кинотеатры. За один прошлый год в нашей стране просмотрело кинофильмы 3,5 миллиарда зрителей. В отличие от других видов искусств, кино даёт немалую прибыль государству. В текущем году валовой сбор от кино достигнет около 10 миллиардов рублей.
Мы говорим об этом для того, чтобы получить право просить Вашей помощи в решении исключительно важного вопроса — о создании научно-исследовательского центра кино.
Развитие советской кинематографии настоятельно требует широкого и всестороннего изучения теории и истории киноискусства. Это необходимо в первую очередь для всей нашей практической деятельности, для повышения идейно-художественного уровня кинофильмов, освоения творческого опыта мастеров кино, использования лучших традиций советского и мирового прогрессивного киноискусства.
Возникновение за последние годы новых видов кинематографа (широкоэкранного, панорамного, стереофонического и т. д.) ставит дополнительные задачи в изучении специфических возможностей кино, его выразительных средств и воздействия на зрителей.
Неуклонно растёт интерес советского народа к киноискусству, к его истории и мастерам. Вопросы киноискусства включены в программы гуманитарных учебных заведений, народных университетов культуры. Большой интерес к вопросам киноискусства проявляет возрастающая с каждым годом армия кинолюбителей.
Вместе с тем вопросы теории и истории кино в нашей стране разрабатываются крайне слабо, кадры квалифицированных киноведов, исследователей практически отсутствуют.
Советская кинематография — единственная область искусства, не имеющая своего научного искусствоведческого центра.
Научная работа 20–25 киноведов, рассеянных в разных учреждениях (ВГИК, Госфильмофонд, Институт истории искусств АН СССР) не подчинена общему плану, никем не координируется.
Неблагополучие на теоретическом фронте кинематографии особенно разительно в сравнении с положением в других искусствах.
В Советском Союзе успешно работают академии художеств, академия строительства и архитектуры, Всероссийское театральное общество, имеющие множество институтов, кабинетов, сотни научных сотрудников. Во всех университетах и педагогических институтах страны имеются литературоведческие кафедры и кабинеты. Институт мировой литературы АН СССР им. Горького, Пушкинский дом, литературные институты республиканских академий, литературные музеи и другие учреждения насчитывают тысячи научных сотрудников-литературоведов.
В двенадцати художественных вузах и свыше пятнадцати искусствоведческих факультетах университетов и институтов ежегодно воспитывается 100–120 специалистов по изобразительным искусствам.
В двадцати двух консерваториях существуют музыковедческие факультеты, подготавливающие ежегодно до 175 специалистов-музыковедов. В семнадцати театральных ВУЗах воспитываются ежегодно более 25 театроведов.
Специалистов-киноведов выпускает один киноведческий факультет ВГИКа, набирающий студентов не регулярно и выпустивший за 25 лет своего существования около ста киноведов, работающих сейчас редакторами на киностудиях, в издательствах, журналах и газетах.
За двадцать лет (1939–1959) советскими киноведами защищено только около 25 кандидатских диссертаций и одна докторская. Вот цифры за последние годы: в 1954 году из 108 кандидатских диссертаций по искусствоведению — только четыре по кино; в 1955 г, из 112 — одна; в 1956 г. из 64 — три; в 1957 г. из 12 — одна; в 1958 г. Из 31 — ни одной; в 1959 г. из 21 — одна.
Между тем для преподавания во ВГИКе, на факультативных курсах по теории и истории кино, созданных в МГУ, ЛГУ, ГИТИСе и некоторых других педагогических вузах, для народных университетов культуры, не говоря уже о сценарных отделах киностудий и редакциях периодической печати, требуются многие сотни специалистов-киноведов.
Привлечение к киноведческой, лекторской, критической работе в кино молодых литературоведов, театроведов и других специалистов из смежных искусств крайне затруднено из-за недостаточного количества выпускаемой у нас киноведческой литературы. Единственное издательство “Искусство” издаёт не более 5–8 книг по киноискусству в год, а популярную литературу для кинозрителей в 1956–1959 гг. не издавало вовсе. Нет необходимости приводить списки в coтни книг, выпускаемых ежегодно по другим отраслям искусствоведения.
Основная причина столь неблагополучного положения с изданием кинолитературы — недостаток квалифицированных теоретиков, исследователей в области кино. Научно-исследовательские учреждения по теории и истории кино существуют во всех странах, имеющих развитую кинематографию, в Англии — Британский киноинститут, обладающий собственными кинотеатрами и издательством и Британская киноакадемия, в США — киноотдел Музея нового искусства и Голливудская киноакадемия, во Франции — Национальная синематека, Музей кинематографии и киноотдел в Сорбонне, в Венгрии — киноинститут. Научно-исследовательские
учреждения по кино имеются в Италии, Чехословакии, ГДР, ФРГ, Австрии, Бельгии, Мексике, Японии и других странах. Считая необходимым усилить теоретический фронт киноискусства в нашей стране, Оргкомитет Союза работников кинематографии СССР вносит предложение о создании Научно-исследовательского института теории и истории киноискусства (кратко — Института киноведения).
Перед институтом киноведения будут поставлены следующие основные за-
дачи: изучение теории, киноискусства и истории советского и зарубежного кино, обобщение творческого опыта мастеров кинематографии и лучших произведений советского и прогрессивного мирового кино, издание научной кинолитературы, подготовка кадров киноведов через аспирантуру.
В составе института должны находиться: Музей киноискусства, научная библиотека кинолитературы, секторы теории и истории советского и зарубежного кино, издательский отдел. Институт киноведения должен располагать имеющимся в нашей стране кинофондом советских и зарубежных картин. В связи с этим было бы целесообразно передать в его в ведение Госфильмофонд Министерства культуры СССР.
Оргкомитет Союза работников кинематографии СССР просит согласия ЦК КПСС на создание Научно-исследовательского института теории и истории советского киноискусства.
Организационные вопросы, связанные с созданием Института, будут представлены на решение в установленном порядке.
Обращаясь с этой просьбой, мы глубоко убеждены, что создание Института киноведения окажет большое положительное влияние на дальнейшее развитие советского киноискусства.
По поручению Президиума Оргкомитета Союза работников кинематографии СССР
Ив. Пырьев, Народный артист СССРС.
Герасимов, Народный артист СССР
М. Ромм, Народный артист СССР
С. Юткевич, Народный артист СССР
А. Згуриди, Народный артист СССР
Г. Марьямов»»
P.S. 2017 г. Усилиями нескольких поколений ведущих мастеров советского кино в 1974 году был создан уникальный, единственный в мире Всесоюзный научно-исследовательский институт.
За тридцать с лишним лет своего существования институт осуществил десятки крупных научно-исследовательских проектов, подготовил и издал не одну сотню монографий, сборников, справочников, социологических работ по отечественному и мировому кино. За эти годы в институте были подготовлены и новые кадры киноведения, в том числе и по-настоящему звездные имена. Без всякого преувеличения НИИК был лидером мирового киноведения, им вправе была гордиться наша кинематография.
Тем менее, нынешние псевдореформаторы от науки, проведя свой очередной эксперимент по так называемой «оптимизации научной деятельности», лишили НИИК самостоятельного статуса, чисто механически подчинив его ВГИКу. Здание института в центре, старинный особняк Зимина было отобрано, штат в результате продолженной «оптимизации» был сокращен примерно в четыре раза. Средства на издание фундаментальных работ нииковцев перестали выделяться. Все они отныне издаются исключительно «на стороне»…
Запущенный в 2015 году процесс «оптиматизации» неутомимо продолжается, а финальный итог его, кажется, вполне предсказуем…
15 июля 1960 года
В ЦК КПСС ушло обращение Союза с просьбой разрешить вступление в Международную ассоциацию мультипликационного кино со штаб-квартирой в Аннеси (Франция).
В СССР была выращена мощная и самобытнейшая школа анимационного кино. Мы вступали в АСИФА не с пустыми руками.
17 июля 1960 года
Под Москвой состоялась знаменитая встреча руководителей партии и правительства с деятелями литературы и искусства. На встречу пригласили и изрядное число ведущих кинематографистов.
Кинодраматург Будимир Метальников, которому была оказана высокая честь быть приглашенным на рандеву с советским начальством, вспоминал:
«Однако оттепель оттепелью, а время от времени главный ее автор Никита Сергеевич начинал грозить и стучать кулаком. На первых двух весьма скандальных встречах Хрущева с художественной интеллигенцией я не был. Я попал только на третью, примирительную. Она очень хорошо и весьма язвительно описана В. Тендряковым в рассказе “На блаженном острове коммунизма” (“Новый мир”, 1988, № 9).
Мне хочется добавить к ней немного собственных впечатлений. Но сначала слегка поспорить с В. Тендряковым в общей оценке Н.С. Хрущева. Тендряков писал, что он “безрасчетно, упоенно глуп” — вряд ли это справедливо. Мне думается, что Никита Сергеевич обладал крепким мужицким умом, но не отшлифованным культурой, отсюда и его закидоны в области искусства. А его исторические заслуги несомненны. Без него не было бы оттепели и целого поколения людей, взращенных ею. А без этого поколения не было бы и людей, готовых к перестройке, начиная с М.С. Горбачева. Это неоспоримый факт нашей истории.
А теперь вернемся на “остров коммунизма”. И я там был вместе с женой. Но, не имея еще машины, добрался более комфортабельно, чем В. Тендряков — на специальном автобусе, поданном к гостинице “Москва”. Их там была целая вереница. А потому мы вступили в прохладную сень парка в более благодушном настроении, нежели В. Тендряков, измученный жарой, дорогой и мытарствами со своим автомобилем.
И мы увидели Хрущева, окруженного толпой писателей. Лезть в эту толпу мы не испытывали желания. А поэтому отправились гулять по аллеям. Видели купающегося К. Симонова и похихикали на тему, как он довольно свободно плавает в правительственных водах. Приметили Аллу Ларионову с удочкой, окруженную ценителями женской красоты из обслуживающего персонала, которые очень охотно насаживали ей червячка на крючок. Потом заметили, как Юра Егоров катает Екатерину Алексеевну Фурцеву на лодке. Когда мы потом спросили его, о чем был разговор, Юра с грустью сообщил, что его “Добровольцы” нравятся ей больше, чем “Простая история”.
На полянке старенький Климент Ефремович что-то горячо объяснял Грише Чухраю. Первый маршал, конечно же, не обладал такой притягательностью, как Хрущев, и народу возле них было всего несколько человек. Позже Гриша с усмешкой сказал, что Климент Ефремович держал речь о вреде табака.
Затем настало время обеда. На этом рассказ Тендрякова кончается, а я немного продолжу.
Первый тост держал Никита Сергеевич. Он сказал, что рад снова видеть всех верных помощников партии — это была роль, которую он нам отводил. Вспомнил прошлую встречу с громом и молнией. Не только в буквальном, но и переносном смысле, имея в виду собственные речи. Сидящие за столом заулыбались. Закончил он здравицей в честь гостей.
Тут бы и поесть, да мешали тосты. Они посыпались один за другим — шло соревнование в славословии и подхалимаже. К. Федин восхищался бассейном, построенным на месте Храма Христа Спасителя, и назвал его аквамариновым глазом Москвы. Ему так понравилось это сравнение, что он повторил его несколько раз. Ю. Завадский назвал Хрущева “неистовым” по аналогии с Белинским, но объяснил, что это неистовость коммуниста, защищающего великое дело. Не обошлось и без любимца Хрущева Д. Соболева, ну и так далее — это была самая скучная и стыдная часть обеда.
Из всего меню (которое у меня сохранилось) больше всего меня интриговали раки в пиве. Однако, черт побери, как их есть в таком обществе? Это ведь совсем не то, как, бывало, десятками мы ели их с Б. Барнетом и В. Ежовым в баре на Пушкинской площади, который давно уже снесен.
Чувствуя на себе испытующий взгляд мадам Юткевич, что сидела напротив, я съел несколько штук — увы, заметно остывших. И только тут я осознал до конца главную прелесть раков — их надо есть не только горячими, но и в хорошей свойской компании. А главное, много! (Что я и проделал через два года на собственном дне рождения, купив сразу ящик — были же такие времена!) А потом я только проводил поднос с раками завистливым взором, когда официант понес их с нашего стола.
Позади нас сидела веселая компания актеров — Нонна Мордюкова, Коля Рыбников с Аллой Ларионовой, кажется, Николай Крючков, и когда официант проходил мимо них, Нонна Мордюкова вальяжно поманила его пальчиком:
– Милок! Оставь-ка это нам.
И официант поставил перед ними наш поднос. Молодцы, ребята!
В конце обеда толпа повалила к Хрущеву подписывать автографы на меню. Он охотно ставил их, а М. Суслов все норовил унять напирающих на Хрущева писателей:
– Товарищи, ну хватит! Товарищи, Никита Сергеевич устал! Товарищи, ну сколько же можно?
И глазки у него были злые и красные — то ли от злости, то ли от выпитого.
Закончился этот обед незабываемой картиной в туалете.
Два средне-пожилых и хорошо упитанных писателя долго стояли у писсуаров, не замечая друг друга.
Потом как-то дружно обернулись и увидели один другого:
– Мыкола! Друже! Який день!
– Ваня! С праздничком и тебя!
И два интеллигента, два брата-писателя, забыв застегнуть ширинки, обнялись, и истово, с сочным чмоком, трижды поцеловались. Раньше так христосовались на Руси…»
Июль 1960 года
При Оргкомитете СРК создана секция киноактеров. Первым председателем секции избран Борис Федорович Андреев. И этот выбор лидера большой и сложной актерской семьи был безупречен.
За своих братьев и сестер по актерскому цеху Борис Федорович бился также бесстрашно и мощно, как и его былинный герой в фильме «Илья Муромец».
