Продолжаем — с разрешения автора — киноведа Валерия Фомина — публиковать фрагменты книги «Руководство кинематографией утвердить на Васильевской улице…», посвященной летописи Союза кинематографистов России и изданной СК России в 2018 году.
10–14 мая 1958 года
В Центральном Доме кино состоялась творческая дискуссия «Проблемы мастерства в фильмах на сельскохозяйственные темы».
Скорее всего, случился какой-нибудь очередной пленум ЦК по подъему сельского хозяйства и позарез надо было «откликнуться»…
12 мая 1958 года
На экраны вышел фильм И. Пырьева «Идиот».
Простые зрители смотрели фильм с большим интересом. Многие были в восторге и смотрели экранизацию прежде запретного для экрана Достоевского по нескольку раз. Интеллигентная публика морщила нос. Григорий Козинцев, смертельно ненавидевший Пырьева и называвший его не иначе, как «Ванькой», оставил в своем дневнике весьма красочную запись: «Идиот» Пырьева. Из Горького:
«Придут страсти-мордасти, разорвут тебя на части». Бордо с рыдающими скрипками. Кстати, о музыке. Эйзенштейн говорил: «Я в ней мало понимаю. Поэтому вынужден работать с Прокофьевым, а то куда как хорошо было бы пригласить Крюкова».
Вот Пырьев и собрался с Крюковым.
Вероятно, все это схоже с готтентотской самодеятельностью. Празднество в разгаре. Трясутся в исступлении огромные черные пуза, градом льется пот, вытаращенные белки глаз, на губах пена.
Ударные мелодраматические сцены напоминают «Яму» Куприна. И все это с обличительной темой. Ох уж эти обличения! В этих случаях для необходимости прикрыть чем-то эту готтентотскую пляску выбирается власть денег. И все в восторге.
Если у Достоевского сложность поисков всесвязующей идеи, то оставляется идейка. Куцое положение, спетое оперным Мефистофелем: «На земле весь род людской чтит один кумир священный…» Присутствие этого мотива дает возможность реставрации старого провинциального спектакля во всей девственной прелести.
Страсти-мордасти на всю железку. Тут и роковая красавица с туалетами и наклеенными железными ресницами, крик, ор, стремительные переходы на сцене с крутыми поворотами; резкая смена воплей и беснования со зловещими паузами. И рыдающие скрипки. И основа основ: богатая постановка с бордовыми портьерами и роскошной мебелью, крытой бордовым плюшем. «Сборовая пьеска». Даже свет рампы сохранен в неприкосновенности.
Но интересно не это. Интересен ужас, с которым люди, понимающие все это, боятся сказать про это.
Бордовый страх перед Пырьевым.
Купцы гуляли: закупали ресторан и — давай, давай, давай, жги, руби, круши… Били зеркала, блевали, пели, орали, плясали, юродствовали. Лица лакеев мазали горчицей.
В этом случае — вместо лакея — вымазали горчицей Достоевского. И — жги!.. Нраву моему не препятствуй, я власть денег разоблачаю!
К искусству эта штука не имеет, конечно, отношения, но картина нравов — интересна».
Все-таки Григорий Михайлович, пожалуй, зря позволял себе столь несправедливо судить о работах коллег. Ведь он и сам в те годы только что произвел на свет божий безнадежную скукоту — своего уж совсем бутафорского «Дон Кихота».__
12–18 мая 1958 года
В Каннах состоялся XV Международный кинофестиваль. В работе фестиваля приняла участие делегация деятелей советского кино в составе: режиссер С. Юткевич, оператор С. Урусевский, актриса Т. Самойлова и др.
От СССР на фестиваль были представлены фильм «Летят журавли», документальные фильмы «Зимний праздник», «В горах Саянских», а также шикарная подборка мультфильмов — «Чудесница», «Исполнение желаний» и «Снежная королева».
Большой приз — «Золотая пальмовая ветвь» фильму «Летят журавли» и специальный диплом за исполнение главной роли артистке Т. Самойловой. Мастерство оператора С. Урусевского отмечено первым призом Высшей технической комиссии Франции.
«Грим кинозвезд, — читаем в энциклопедии “Первый век нашего кино”, — был испорчен слезами.
“Я оглянулся вокруг и не узнал аудиторию. Члены жюри потеряли свою невозмутимость. Они подозрительно посапывали носами и прятали носовые платки”, — вспоминал режиссер Сергей Юткевич.
3 мая во Дворце фестиваля был показан советский фильм “Летят журавли”. Зал, поначалу настороженный, после эпизода проводов на фронт разразился бурей аплодисментов, в сценах ночной бомбежки и смерти Бориса — снова аплодисменты, а финальный пробег Вероники на вокзале был накрыт оглушающей волной рукоплесканий, которые, когда зажегся свет, перешли в овацию. За полтора часа экранного времени преисполненные самомнения дамы в бальных туалетах и мужчины в смокингах, вся эта чопорная, сосредоточенная на кулуарных сплетнях и выгодных сделках публика превратилась в потрясенных и восторженных зрителей.
Снобистская пресыщенность и душевное самодовольство были сокрушены, смяты и изломаны отчаянными ракурсами, светотональными, пластическими, фактурными контрастами стремительной камеры Сергея Урусевского. Ритмические скачки, виртуозность и непредсказуемость проездов и панорам, динамика света потрясали и ставили в тупик технически оснащенных и искушенных западных специалистов.
И в унисон электризующе-динамической камере и мелодраматическим перепадам драматургии В. Розова на экране дышало лицо, в котором бились, пульсировали те же резкие, неуправляемые ритмические изломы, что и в пластике и светотени, — странное широкоскулое лицо с раскосыми глазами, лицо актрисы без амплуа — слишком весомой для жанра и излишне подвижной для драмы; актрисы, рожденной и вылепленной природой, словно бы специально для этой картины. Равноценность всех элементов фильма, слившихся в органическом единстве, их целостная соподчиненность чисто жанровой основе и новизна субъективно-динамического кинозрелища, рожденные блестящим дуэтом Урусевского и Самойловой, не могли не потрясти пресыщенную и оттого потаенно страдающую “сенсорным голоданием” буржуазную публику. А заодно и прессу. Правую, левую, бульварную, светскую, фестивальную. Все, кто обсуждал гонорары и туалеты Джейн Мейнсфилд, суммы сделок и любовные похождения, цены на картошку и процесс Анны Андерсон, выдающей себя за Анастасию Романову, — все были единодушны в оценке советского фильма.
Но жюри, несмотря на посапывание носом во время просмотра, до конца фестивальных дней не было единым во мнениях. На главный приз претендовали также французская комедия “Мой дядя” режиссера Ж. Тати, которого критики сравнивали с Чаплиным, и драматическая притча И. Бергмана “У истоков жизни”. Бернар Бюффе, Ежи Теплиц, Мак Парен, Чарлз Видор, Чезаре Дзаваттини и другие видные деятели киноискусства, с утра запертые на ключ в одном из номеров отеля “Карлтон” для сохранения тайны вердикта, после многих часов дискуссии и девяти туров голосования, наконец, вынесли решение о присуждении Гран-при 1958 года.
На объявлении премий фестиваля, как правило, каждый год случались инциденты. В 1957 г. публика, не согласная с присуждением приза Уильяму Уайлеру, освистала объявившего об этом Андре Моруа. На этот раз решение о вручении “Золотой пальмовой ветви” фильму Михаила Калатозова “Летят журавли” было встречено дружными аплодисментами всего зала.
… А традиционный бал по случаю закрытия фестиваля был отменен, потому что в Алжире произошел фашистский мятеж».
По горячим следам завершившегося фестиваля министр культуры СССР Н.А. Михайлов направил в ЦК КПСС информационную записку о триумфальном успехе советского фильма «Летят журавли». Сообщая о букете собранных этим фильмом самых высоких наград, министр не преминул напомнить, что в адрес картины «было много и критических замечаний, касающихся главным образом изображения в фильме Вероники, а также некоторых, по мнению критиков и зрителей, надуманных ситуаций».
14 мая 1958 года
На заседании коллегии МК СССР был уточнен план производства художественных фильмов на 1958–1959 гг.
Ознакомившись с проектом плана выпуска фильмов, министр культуры СССР Н.А. Михайлов выразил недоумение по поводу того, что в нем намечалось 40 совместных постановок с зарубежными странами и только в трех случаях центральные студии вознамерились посотрудничать с киностудиями союзных республик.
Министр, по-видимому, ошеломил коллег, поинтересовавшись у них — не многовато ли намечается фильмов о Ленине?
Оба лидера СК — Пырьев и Ромм — получили на этом заседании по хорошей оплеухе.
Коллегия похоронила намеченные в предварительных вариантах плана «Мертвые души» в постановке М. Ромма. Членам коллегии, видимо, трудновато было вообразить, что такой политизированный режиссер, как Ромм, основоположник киноленинианы, собирается пламенно и вдохновенно воспеть гоголевскую Русь-тройку. Дело, скорее всего, пахло ядовитой сатирой на ненавистную царскую Россию. И только ли на царскую?
Попутно встал вопрос, что делать с Пырьевым, готовившимся к постановке «Войны и мира»?
Постановка эта была изначально заказана Пырьеву от имени правительства к юбилею Толстого. Уже был написан и даже одобрен сценарий. И вот надо же было тому случиться, что в тот самый момент, когда должен был встать вопрос о запуске его в производство, была куплена американо-итальянская экранизация толстовского романа.
Даже слов фальшивых извинений Пырьев по сему случаю не дождался…
На том же заседании коллегии обсуждался также животрепещущий вопрос «О по- рядке выпуска на союзный экран и оплаты кинофильмов производства республиканских студий».
Поводом к обсуждению этого вопроса, стало наводнение крайне слабых и неинтересных зрителю фильмов, производимых республиканскими студиями. В связи с этим ГУПХФ подготовил проект постановления МК, предусматривавший радикальное изменение прежнего порядка приемки и оплаты фильмов республиканских студий. Дело в том, что действовавший на тот момент порядок обязывал ГУПХФ автоматически принимать и тут же оплачивать фильмы республиканских киностудий, как только они были приняты в самой республике,невзирая на их качество и прокатный потенциал.
При такой гарантированной оплате любой халтуры руководителям республиканских студий можно было не беспокоиться о качестве выпускаемой ими продукции, а руководство ГУПХФа, в свою очередь, только скрежетать зубами и все равно непременно оплачивать слабые, проваливающиеся в прокате работы некоторых республиканских студий.
Проект ГУПХФ предлагал изменить порочный порядок: фильмы республиканских киностудий должны были оплачиваться из центрального бюджета только в том случае, если они были приняты на всесоюзный экран в самой Москве.
Такой проект с «ущемлением» прав республик, естественно, не мог пройти гладко и без проблем…
По инициативе СРК кинематографисты «Мосфильма» обсудили актуальные творческие и организационные проблемы студии. Был выбран обновленный Художественный совет. Подобные обсуждения после Всесоюзной творческой конференции прошли среди деятелей кинематографии во всех республиках.
19 мая 1958 года
На заседании Президиума Оргкомитета было принято решение о том, что 2-й пленум Союза будет проведен в Ленинграде.
– Были утверждены составы Оргбюро СРК Казахской ССР, Таджикской ССР и Отделение СРК в Свердловске.
– Под председательством Л. Погожевой, главного редактора журнала «Искусство кино», была утверждена комиссия по ознакомлению с работой ВГИКа. Начиная с этого момента, проблемы ВГИКа и кинообразования займут важнейшее место в работе пырьевского Оргкомитета.
– На том же заседании Президиума создана комиссия по бытовым вопросам, на плечи которой — «впредь до создания Кинофонда», — как было записано в решении — возлагалась тяжкая задача решать нелегкие бытовые проблемы (проблемы отдыха, медицинского лечения, транспорта и т. п.).
На этот самый безнадежный фронт был брошен триумфатор Каннского фестиваля М.К. Калатозов, назначенный председателем комиссии. У этого талантливого режиссера помимо всего прочего имелся громадный управленческий опыт. В 1945 году он был назначен заместителем председателя Комитета по делам кинематографии. Одновременно он исполнял обязанности директора «Мосфильма», а с 1946 по 1948 был заместителем министра кинематографии. Опыт этот как нельзя кстати пригодился Михаилу Константиновичу и на новом поприще.
– Утвержден состав редакционной коллегии Бюллетеня СРК.
22 мая 1958 года
Министр культуры СССР Н.А. Михайлов издал специальный приказ (№ 350), которым управлениям и отделам министерства вменялось в обязанность участие в работе пленумов творческих союзов, в том числе и СРК. Отныне сотрудники министерства обязаны были изучать итоги работы пленумов, учитывать выдвинутые на них проблемы и практические предложения.__
