Продолжаем (с разрешения автора) публиковать фрагменты книги киноведа Валерия Фомина «Руководство кинематографией утвердить на Васильевской улице…»., посвященный летописи Союза кинематографистов России.
8 января 1965 года
Год начался трагически: в Риге покончил жизнь самоубийством Барнет Борис Васильевич (1902–1965).
За всех покаянную речь о нем на ближайшем пленуме скажет Алексей Каплер:
«В жизни нашего кинематографа случилось трагическое со бытие — погиб Борис Васильевич Барнет, наш товарищ, большой советский художник. Я прошу почтить его память вставанием (все встают). Этот большой художник, обаятельный человек в последние годы испытывал творческие трудности. Он боролся в одиночку и, к сожалению, мы все, его товарищи, тоже, в общем, каждый в одиночку, делали свои работы. Мы утратили тот дух коллективизма, который был отличительной чертой нашей, силой нашей, нашим счастьем.
Как могло случиться, что рядом с нами Барнет целые годы боролся в одиночку со своими творческими неудачами? Как случилось, что рядом не оказалось руки товарища, плеча друга? Разве те, кто работал годы и годы рядом с Барнетом, не видели, как он бьется, какие терпит подчас беды, как тяжело переживает это?
И вот не в 15 лет, когда какая-нибудь мелочь может показаться крахом жизни, а в 62 года, человек, проживший большую, славную жизнь, талантливый, замечательный, красивый человек, при свете дня, в 11 часов утра кончает жизнь самоубийством. Разве не страшно это?
Он несколько раз изменял дату на своей посмертной записке — значит, давно решил это сделать. Какое же чудовищное одиночество он должен был испытывать!
Барнет сам писал, и мы знаем это, как гостеприимно его встретили в Латвии, как приютили его после бурь и бед, пережитых им в последние годы на родном “Мосфильме”, где он провел всю свою художническую жизнь. Нам известно, что в киноотделе ЦК чутко отнеслись к Барнету в тяжелое для него время. Но разве все это могло заменить нашу товарищескую помощь, когда иной раз надо подставить другу плечо, вместе походить, подумать, посоветоваться, помочь?
А мы годами ходили мимо его беды, и этот большой, сильный, самолюбивый человек не выдержал и сломился.
И разве трагическая гибель Барнета — единственная вина нашего коллектива? Как случилось, что мы упустили Николая Экка, создателя чудесной «Путевки в жизнь»?
(Николай Экк был уволен из советской кинематографии в 1941 за нарушение производственной дисциплины. — В. Ф.). Он и сейчас среди нас и в то же время его нет. Как мы могли потерять такого актера, как Андрей Костричкин? Как случилось, что не оставил следа в нашем искусстве режиссер М. Дубсон? Почему дали уйти из режиссуры интересному художнику Мачерету? Да сколько их, таких драматических судеб?!
А разве не наша вина в том, что Эйзенштейн умер на десятилетия раньше, чем это должно было случиться? А ранняя смерть Игоря Савченко, а Александр Петрович Довженко, великий художник, — перечитайте трагические строчки, то тут, то там мелькающие в его дневниках… Не пора ли нам стать добрее, внимательнее друг к другу, заинтересованнее в судьбе товарища?
Я вспоминаю, сколько пришлось испытать лишних трудностей. Лишних мучений почти каждому новому таланту — Чухраю, Тарковскому, Климову, Нусинову, Лунгину.
Среди товарищей старшего поколения мы знаем людей, всегда готовых встать на защиту молодого таланта. Всем известна роль Герасимова, Козинцева, Хейфица, Ромма. Но никакими частными усилиями невозможно переломить общее положение. Не пора ли нам покончить раз и навсегда с бездушием, несовместимым с жизнью истинного художника, с безразличием к судьбе товарища, которое, как мы видим, становится иной раз преступным безразличием и приводит к трагедиям?
Не пора ли покончить с индивидуализмом в художнической и общественной жизни и стать подлинным коллективом единомышленников, делающих одно, общее дело — советское киноискусство?»
Речь, обращенная не только в прошлое, но, пожалуй, в еще большей степени — к нам сегодняшним…
9 января 1965 года
В день «кровавого воскресенья» из стен СРК на Старую площадь отправили челобитную о том, что в последнее время кинематографистов практически лишили возможности смотреть новые зарубежные фильмы. Л. Кулиджанов попытался объяснить партийным начальникам, по каким таким причинам советским кинематографистам вовсе не вредно знать, как обстоит дело с заграничным кино, и что уже пора слегка пооткрутить соответствующий крантик…
12–13 января 1965 года
На киностудии «Мосфильм» проходило совещание руководителей и творческих работников московских киностудий, а также представителей киностудий Ленинграда, Киева, Свердловска и других городов страны, научных сотрудников НИКФИ, ответственных работ ников Государственного комитета Совета Министров СССР по кинематографии и руководителей Союза кинематографистов. С докладом о мероприятиях по улучшению организации творческо-производственного процесса на киностудиях выступил генеральный директор киностудии «Мосфильм» В. Сурин.
13 января 1965 года
Цепная реакция перемен, вызванная прошлогодним «омоложением» Союза, так или иначе, давала себя знать во всех сферах жизни СРК.
Импульс обновленчества просто не мог не задеть и такую важную сферу его деятельности, как международные связи. Тут явственно обозначились новые приоритеты, появились совсем иные акценты.
При обсуждении отчетов об очередных поездках представителей СРК в Польшу, Чехословакию, Италию А.В. Караганов, теперь главный куратор в СРК этой сферы деятельности, сделал заявление:
«В прошлом году мы поставили вопрос о значительном расширении международных связей СК и получили разрешение инстанций, по которому по социалистическим странам примерно в 2–3 раза увеличится количество взаимных поездок на 1965 год. Есть известный рост и по капиталистическим странам».
Эта радостно-победная весть о том, что власть позволила СРК аж в два-три раза увеличить число поездок в соцстраны, невольно рождает несколько вопросов. С чего бы это такие щедроты? Да и кто в Союзе уж так особенно рвался дружить с соцстранами? Кто погибал, прямо-таки задыхался от недостаточности уже существующих связей с кинематографистами «братских стран»?
Интерес, конечно, был. Но испепелял (это, как мы увидим, признает даже Л. Кулиджа нов) совсем немногих. К тому же у особо озабоченных по этой части (в основном — киноведов-соцстранников И. Рубановой, Р. Соболева, Ю. Ханютина, М. Черненко и др.) «мосты», в основном, уже были наведены.
Так отчего же столь ударными темпами пришлось интенсифицировать соцлагерные контакты? Ни для кого не секрет, что международные комиссии в Союзе писателей и прочих творческих союзах были подразделениями Лубянки. Подпадала «международка» СРК под это золотое правило или в какой-то мере являлась исключением? И как далеко простиралась эта «независимость»?
Вот отчет Л. Кулиджанова о поездке в Чехословакию:
«В Чехословакии сейчас взяла большую силу многочисленная группа молодых кинематографистов, нашедшая очень активную поддержку в лице критики, не всегда такой, какую хотелось бы видеть, не вполне доброкачественной, что ли. Там есть люди, которые понимают, что они делают, и делают, в общем, какое-то нехорошее дело.
Мы все знаем эти фильмы. Это фильмы Юрачека, Формана, Немеца, Шорма, вот этой молодой группы. Это все люди, как правило, очень талантливые, очень способные и очень перспективные. Среди них есть люди, которые как-то очень тяготеют к Западу, другие колеблются и в определенной ситуации нашли бы правильный путь в искусстве. Это, как правило, режиссеры, которые позволяют себе напихиватъ свои фильмы заимствованными вещами. Многие из них очень внимательно следят за всеми тенденциями, проявляющимися в западной кинематографии, и очень неразборчиво используют 409 их в своем творчестве.
Но сейчас эта группа режиссеров загнала в угол наших старых знакомых. Я был там дважды и просто не слышал голосов таких режиссеров, как Вайс, Клосс и Кадар, Войтех Ясный. Их будто нет в чехословацком кино. Они сидят и помалкивают, а эти бушуют.
Мне рассказали, что произошла встреча Бринниха с молодыми кинематографистами — его просто прогнали, он спасся бегством. Я думаю, что это до крайней степени несправедливо. Это художник более самостоятельный, чем, скажем, тот же Форд и, на мой взгляд, пока интереснее, чем Форман. Может быть, Форман со временем обретет какую-то самостоятельность художническую и будет учить Бринниха, как нужно делать кино. Пока же он не имеет на это права. Он как-то предвосхищает события.
Что из этого следует? Из этого следует, что мы должны очень внимательно, очень осторожно и тактично следить за чехословацкой кинематографией и работать с чехословацкими кинематографистами. Мы должны найти какие-то очень тактичные, очень осторожные пути и поддерживать определенные тенденции в чехословацком кино тех наших друзей, которых мы часто забываем и которые очень нуждаются в нашем внимании, нашем участии, в каком-то дружном и хорошем сотрудничестве с нами.
Я еще раз призываю к тому, чтобы, когда приедут наши чешские коллеги (на апрель намечен советско-чехословацкий симпозиум. — В. Ф.), мы нашли возможность окружить их как можно большим вниманием. Они очень обижаются на нас и с полным основанием, потому что когда приезжают французы, то нужно просто вызывать наряд милиции, чтобы их не раздавили в дружеских объятьях. Когда приезжают чехи, только какие-то энтузиасты этим занимаются. Нужно как-то эту практику ломать. Как бы мы ни были заинтересованы в расширении контактов, в усилении нашего влияния на наших коллег из западных стран, но основным нашим направлением является работа с дружескими кинематографиями. Это основное назначение Союза по линии международной работы. А у нас это как падчерица вроде…»
По ходу обсуждения «нового курса» возникла полемика.
А. Згуриди, который до сих пор на паях с С. Юткевичем был главным «международником», оспорил тезис Караганова о том, что необходимо концентрировать работу на тех направлениях, где уже обозначилась удача, где уже созданы условия для более глубокого «проникновения»:
«Мы совершенно исключили уже который год Францию, абсолютно упустили Америку, не связаны в области кинематографии с англичанами. Это большой изъян в нашей деятельности, это называется вести себя пассивно, идти по пути наименьшего сопротивления. Если Алатри (президент общества дружбы Италия — СССР, организатор встреч итальянских и советских кинематографистов. — В. Ф.) пригласит еще пять раз — будем встречаться пять раз? И хоть каждая из этих встреч полезна, нужно подумать, что мир гораздо шире и нужно заниматься всем миром.
И еще: надо расширить состав участников (дискуссий) — это дело всего Союза, нужна более широкая аудитория.
Караганов: Это будет митинг, а не деловая дискуссия…»
По итогам обсуждения Президиум Оргкомитета СРК посчитал необходимым срочно информировать ЦК КПСС «о неудовлетворительном использовании в продвижении и пропаганде советских фильмов за рубежом общественного экрана и телевидения».
Л. Кулиджанов под занавес обсуждения неожиданно признался: «Мы вошли уже с просьбой о разрешении устроить в Союзе большую международную комиссию с сильной референту рой, чтобы нам переварить все, что происходит за рубежом, в странах братских и капиталистических, чтобы мы были проинформированы о всех интересных процессах, которые там происходят, чтобы мы не встречали итальянскую или французскую, или чешскую группу, начиная все с начала, а были опытными в этом смысле…»
Разгорячившись, занесли в протокол и следующую резолюцию: «Считать целесообразным создать при БПСК группу (в составе 5–6 работников) по пропаганде советского кино за рубежом за счет общей численности Оргкомитета СРК СССР».
Это при всех-то «Совэскпортфильмах» и прочих спецведомств по дружбе народов!
18 января 1965 года
Конец мучениям и переделкам: на экраны под новым названием «Мне 20 лет» вышла многострадальная «Застава Ильича» Марлена Хуциева. многострадальная «Застава Ильича» Марлена Хуциева.
Замечу, что не все были рады этому обстоятельству. Хотелось продлить удовольствие, потоптать картину и дальше. Хотя бы в прессе. Но с последним не вышло. И главный начальник советской цензуры П. Романов счел своим долгом пожаловаться по этому поводу в родной ЦК КПСС:
«В представленном на контроль мартовском номере журнала “Искусство кино” заверстаны материалы о кинофильме “Мне 20 лет”. Как сообщает редакция журнала, этими выступлениями начинается обсуждение фильма, кото рое будет продолжено в последующих номерах. Обращает на себя внимание тенденциозный подбор высказываний и заметок «Мне 20 лет» (реж. М. Хуциев, 1965) работников кино о фильме “Мне 20 лет”. Этот фильм, подвергшийся на июньском Пленуме ЦК КПСС критике за серьезные идейные просчеты, оценивается во всех материалах, подготовленных к публикации журналом, как крупное произведение искусства, как фильм патриотический, как фильм гражданственный и честный
Открывая обсуждение, редакция журнала почему-то не сочла необходимым упомянуть о критической оценке первого варианта фильма на июньском Пленуме ЦК КПСС и в печати, а также о результатах работы над фильмом после критики.
Авторы выступлений, которым журнал предоставил свои страницы для дискуссии, также обходят вопрос об идейных недостатках фильма, отмеченных в свое время партийной критикой и не полностью устраненных в вышедшем на экран варианте картины. Вся подборка захваливающих фильм материалов, на наш взгляд, противопоставлена партийной критике и как бы подчеркивает, что для нее не было особых оснований.
Мы полагаем, что в представленном редакцией журнала виде материал дискуссии публиковать не следует.
Председатель Государственного Комитета СМ СССР по печати П. Романов 27 февраля 1965 г.»
Опытный главлитчик не зря старался и был поддержан. Примечательна резолюция на цензорском доносе:
«ЦК КПСС на № 07435
Подотдел кинематографии Идеологического отдела ЦК КПСС ознакомился с подготовленной журналом подборкой высказываний и считает, что она отличается односторонностью и неточностью ряда суждений. Руководство журнала (тт. Погожева Л.П., и Варшавский Л.Я.) приглашалось в подотдел, редакции было рекомендовано дать фильму на страницах журнала принципиальную оценку, руководствуясь материалами июньского Пленума ЦК КПСС 1963 года.
Зав. подотделом кинематографии Идеологического отдела ЦК КПСС А. Романов Инструктор отдела А. Дубровин 9 марта 1965 г.»
19 января 1965 года
В Москве состоялась творческая конференция, организованная СРК СССР, Союзом журналистов СССР, Государственным комитетом Совета Министров СССР по радиовещанию и телевидению. Участники конференции обсудили вопрос об улучшении освещения в нашей печати проблем телевидения.
20 января 1965 года
Идеологический отдел ЦК КПСС, рассмотрев представленный Кинокомитетом план производства художественных фильмов на 1965 г., в своей докладной записке рапортовал руководству ЦК, что «в некоторых сценариях производства 1965 года содержатся недостатки принципиального характера: нечеткость идейного звучания, односторонность в показе явлений действительности, недоговоренность авторской позиции. Работа над фильмами по такого рода сценариям должна находиться под постоянным контролем Госкомитета». В числе таких подозрительных постановок были названы «Последний месяц осени» (Молдова-фильм) «Супер Нова» (Таллин-фильм) «Однолюб» (Ленфильм) и др.
Поскольку Агитпроп ЦК полным ходом разворачивал свою самую масштабную карательную операцию по избавлению советского кино, театра и литературы от такой крамольной темы, как «культ личности», были также поименно названы сценарии, постановка которых требовала особого бдения.
21 января 1965 года
Газета «Правда» опубликовала передовую статью, озаглавленную «Творческие союзы художественной интеллигенции, в которой содержались резкие выпады против молодых художников. Не обошла вниманием главная партийная газета и кинематографическую молодежь: «Некоторые молодые кинематографисты прямо-таки благоговеют перед моднейшими “авторитетами” и “откровениями” реакционного, антинародного буржуазного искусства».
Очередной партийный подзатыльник покорно восприняли все творческие союзы. Не отмолчался только СРК (см. 28–29 января).
23 января 1965 года
Конъюнктура партийных установок в сфере идеологии и культуры первых послехрущевских месяцев столь стремительно и непредсказуемо менялась, что чиновная рать Комитета по делам кинематографии пребывала в полной растерянности. Трудно было заранее вычислить, чем можно угодить верховной власти, а чем вызвать ее страшный гнев и неизбежные кары.
В этой обстановке тумана и неопределенности заместитель главного редактора ГСРК Кинокомитета И.А. Кокорева самую заветную мечту своих собратьев: «Я хочу еще остановиться на одном моменте, который может уточнить и облегчить нашу работу. У нас такой порядок, что сценарии, идущие на коллегию, одновременно поступают в отдел ЦК. Мне хотелось бы, чтобы каждый редактор знал мнение работников ЦК, потому что есть случаи, когда после нашего утверждения выясняется, что сценарии закрываются. Если это так, то это вещь не нормальная. Мы должны работать в контакте с работниками ЦК и знать их точку зрения на тот или иной сценарий, а в 50 случаях из 100 мы этой точки зрения не знаем. В этом смысле надо упорядочить и внутреннюю нашу работу».
На том же заседании ГСРК главный редактор Кинокомитета А.Л. Дымшиц впервые официально известил своих сотрудников, что предстоит крутой поворот по отношению к теме «культа личности Сталина».
«Нужно сказать, что культ личности был нарушением законности. Но дело идет о мере подхода к этому, о такте в подходе к таким картинам. Чтобы понимать, когда это нужно, когда не нужно. Понимать ответственность воспитателей перед народом.
Этой ответственности, к сожалению, некоторые работники на студиях не испытывают. И я считаю, что на “Мосфильме”, например, некоторые товарищи слишком усердствуют. Вопрос заключается в том, как к этому подойти, как показать соотношение исторических сил? В некоторых произведениях получается картина, что кроме безобразий, кроме нарушений законности, ничего не было. Тогда возникает серьезный вопрос — что является главным в жизни нашего общества? А главным является жизнь народа, которая непрерывно развивалась как поступательный процесс на основе того, что делала партия, делал народ».
Дымшиц распорядился подготовить точную справку о сценариях и фильмах, в которых так или иначе затрагивалась тема репрессий и злоупотреблений в сталинскую эпоху (см. 11–12 февраля).
27 января 1965 года
На заседании президиума Оргкомитета СРК СССР рассмотрен и утвержден уточненный порядок приема в члены союза.
– В состав членов Советского Комитета по культурным связям с соотечественниками за рубежом рекомендованы А. Каплер, В. Ордынский и Н. Мордюкова.
28–29 января 1965 года
В Москве прошла творческая конференция, организованная СРК и посвященная кинодебютам 1964 г.
За неделю до этого «Правда» разразилась статьей, в которой молодые кинематографисты обвинялись в низкопоклонстве перед Западом. Надо отдать должное тогдашнему СК, достойно ответившему на этот партийный плевок. В ЦК ушло послание следующего содержания:
«ЦК КПСС
Многие деятели киноискусства из союзных республик обращаются в Оргкомитет Союза работников кинематографии СССР с вопросами по поводу той части передовой статьи газеты “Правда” от 21 января 1965 г. (озаглавленной“ Творческие союзы художественной интеллигенции”), где говорится: “… некоторые молодые кинематографисты прямо-таки благоговеют перед моднейшими “авторитетами” и “откровениями” реакционного, антинародного буржуазного искусства”.
Члены Президиума Оргкомитета СРК СССР и товарищи из наших республиканских союзов это бездоказательное утверждение восприняли с недоумением. На самом деле, ни творческие работы, ни публичные выступления кого-либо из “молодых кинематографистов” не дают ни малейшего повода для подобных политических обвинений. Наоборот, передовая статья “Правды” появилась как раз в тот самый момент, когда подводятся итоги года, который ознаменовался возросшей творческой активностью молодых работников кино. Только за один год 18 молодых режиссеров (в том числе кинематографисты союзных республик) выступили со своими первыми фильмами. Среди них нет ни одного, свидетельствующего о неком преклонении перед “антинародным буржуазным искусством”, но есть целый ряд талантливых, идейно и художественно значительных произведений, помогающих коммунистическому воспитанию человека. Представители молодого поколения хорошо проявляют себя и в общественной жизни. Поэтому голословное обвинение, содержащееся в передовой статье “Правды”, воспринято творческой молодежью с естественной горечью. По нашему мнению, оно относится к разряду именно тех грубых (и, главное, бездоказательных) окриков, которые справедливо осуждает та же передовая статья “Правды”.
В связи с этим мы просим:
- Обратить внимание газеты на необходимость более продуманной подготовки и серьезной про верки программных редакционных выступлений по вопросам киноискусства.
- Предложить редакции “Правды” хотя бы косвенно исправить допущенную ошибку путем публикации обзорной статьи о наиболее значительных работах молодых советских кинематографистов, которые газета почему-то замалчивает, хотя они имеют большое положительное значение для развития нашего киноискусства.
Председатель Оргкомитета Союза работников кинематографии СССР Л. Кулиджанов»
Браво, Лев Александрович! Вот всегда бы так…
